Добавлено в закладки: 0
«Сквозь пламя к сердцу»
по работе Александра Башорина «9 Мая»
В комнате пахло старым деревом, пылью и чем-то неуловимо горьким — так пахнет память, когда её тревожат. На столе, под тусклым светом настольной лампы, лежал фанерный лист. Мальчик, закусив губу от усердия, сжимал в руке ручку выжигателя.
Тонкая игла раскалилась докрасна. Дымок сизой струйкой поднимался к потолку, оставляя на дереве глубокий, угольно-черный след.
— Деда, не шевелись, — шепотом попросил Артем.
Дед Иван сидел напротив, у окна. Вечернее солнце золотило его седую голову, превращая глубокие морщины в каньоны прожитых лет. На спинке стула висел пиджак — тяжелый, звенящий орденами. Дед смотрел куда-то сквозь стену, туда, где за горизонтом времени всё еще грохотало и горело.
На фанере проступали буквы: «С ДНЕМ ПОБЕДЫ». А ниже — лицо. Артем старался передать каждую черточку: и суровый излом бровей, и ту самую складку у рта, которая появлялась у деда только в этот майский день.
Но самым трудным были глаза.
— Ты почему плачешь, дед? — вдруг спросил мальчик, заметив, как по пергаментной щеке скатилась одинокая прозрачная капля. — Мы же победили.
Дед Иван медленно повернул голову. Его взгляд, обычно ясный и добрый, сейчас казался затуманенным.
— Победили, внучок… — голос его прозвучал тихо, как шелест сухой травы. — Только Победа эта — она ведь не только из салютов сделана. Она из тишины, которая наступила, когда все пули кончились. И из тех ребят, что в той тишине остались лежать.
Артем замер. Он прикоснулся выжигателем к дереву, ставя последнюю точку в уголке нарисованного глаза. Дерево зашипело, по комнате разлился терпкий аромат. На портрете появилась маленькая опаленная точка — слеза.
Эта слеза не была слабостью. В ней отражались и холодные окопы под Москвой, и горький хлеб блокады, и та невероятная, безумная радость мая сорок пятого, которую дед пронес через десятилетия.
— Готово, — выдохнул Артем.
Он протянул дощечку деду. Тот принял её дрожащими руками. Пальцы старика, привыкшие к тяжести винтовки и рычагам танка, осторожно коснулись выжженных линий. Он долго смотрел на свое изображение, на эту деревянную память, согретую теплом детских рук.
— Со слезами на глазах… — прошептал дед, и на его лице впервые за день появилась слабая улыбка. — Правильно ты выжег, Тема. В самую душу попал.
За окном начинался праздничный салют. В небе расцветали огненные хризантемы, а в маленькой комнате двое — старый и малый — молча смотрели на кусок фанеры, где в черных ожогах навечно застыла история целой страны. История боли, которая стала гордостью.
Другие записи этого автора:
Варенье «Малина, ревень и ваниль» ...

Варенье «Черника, лаванда и лимон» ...





Замечательный рассказ, Ленуся! И картина -великолепна, как живой солдат!
Спасибо, Раечка!
Спасибо, Настя! Приятно….
Елена и Александр, спасибо, за великолепную совместную работу!