«Вы что, язычники?!»

То и дело раздается этот вопрос в комментариях под материалами о славянском язычестве…

Общеизвестная информация из летописей и учебников или безлично-благостное Солнце из оперы «Снегурочка» отторжения не вызывает. Вероятно, в силу привычки. Но как только из обрывков сведений, меж строк начинают проступать черты характеров, личностей богов, их вероятные взаимоотношения – тут же самые впечатлительные спрашивают «Зачем вы пропагандируете такие дикости?» и, разумеется: «Вы что, язычники?».

В самом деле – уже много веков Россия является преимущественно православной державой. Другие распространенные и важные религии – ислам и буддизм – так же являются мировыми, уже отошедшими от язычества.

Есть в России и других славянских странах такое явление как неоязычество. Его представителям – понятно, зачем подробно изучать славянских богов, верования наших предков, писать свои «Велесовы книги» и прочая… А обычному человеку, особенно, православному или атеисту, – к чему?

Сразу оговоримся, что любое явление культуры и истории заслуживает сохранения и изучения. Но всё же попробуем объяснить подробнее.

Если вдуматься, язычество как система образов, архетипов, аллегорий и так вокруг нас.

На театрах стоят по всему миру Аполлоны, в парках притаились с луком и стрелами Дианы, в портах и на зданиях банков вальяжно стоит Гермес со своим кадуцеем, вход в медицинский пункт и аптеку обозначает неоновая змея Асклепия, и даже кое-где в христианских храмах можно увидеть Купидонов, успешно маскирующихся под маленьких ангелов.

Кто-то скажет: это другое! Мы ответим: нет, это то же самое!

И повторим вновь: язычество вокруг нас. И славянское тоже!

По сей день никто не задумывался, зачем пророку Илье (непримиримому борцу с идолами) воровать время в сутках и оплодотворять землю дождем, зачем Параскеве (казненной юной девушке из семьи ранних христиан) сдирать кожу с тех, кто прядет на пятницу, почему у Касьяна (паломника, монаха и автора книг о грехах) дурной глаз, почему он вступил в сговор с чертом и с какой стати ему повинуются ветры. А в XIX веке девушки Русского Севера уже не представляли, зачем именно они вышивают на полотенцах рогатую богиню в окружении всадников – просто делали вслед за матерями и бабушками…

В XX веке и сегодня «Иван да Марья» стали символом простой русской любви. Вслед за фильмом-сказкой среднего пошиба времен застоя появляются детские ансамбли песни и пляски с тем же названием, подарочные куколки… И будто бы никому в голову не приходит просто прочесть текст купальских песен и уяснить простой факт: фольклорные Иван да Марья – это брат и сестра, а их любовь – преступна, а в конце они гибнут, превращаясь в цветок.

Теперь наконец модно говорить о патриотизме, возрождении духовности, о каких-то скрепах. Но никакого возрождения и подъема родной культуры не будет, если мы не поймем ее, не изучим, а будем довольствоваться только поверхностными, выхолощенными пересказами, сделанными в советское время для детей. Так и будем мучиться от «синдрома подавленных воспоминаний», когда всё в русской культуре так «загадочно»… а на самом деле вообще не понятно ее как бы носителю.

Хотя тенденция выхолащивания из сказок, старин и мифов чего-то «нецензурного» берет начало еще веке в XIX-м, от славянофилов, которые очень старались представить родную культуру в лучшем виде: славяне-язычники были невинны как дети и молились Яриле-солнышку, в ожидании Крещения; Илья Муромец не мог прижить сына вне брака от богатырши Латыгорки – он бился с крестником; и прочая… Правда, от некоторых трудов и отдельных высказываний русской имперской интеллигенции о русском же народе веет восхищением «благородными дикарями».

После Крещения и казней многих волхвов языческая культура на самом деле не исчезла, но отошла в тень и в форме вначале тайных культов, потом просто верований прожила очень долго – почти до начала XX века. Но конец живой традиции настал в XVII веке: Раскол положил начало дальнейшей маргинализации русской традиционной культуры и превращению ее в туземную на родной же земле.

Не станем здесь и сейчас касаться обрядов в Русской Православной Церкви. Заметим только, что сам Никон, инициатор и руководитель всех реформ, был лишен сана за злоупотребление анафемой и жизнь закончил простым чернецом – что еще очень слабо, учитывая каким мучениям он подвергал своих противников (православных христиан!), увеча их, истязая морально, моря голодом. В чине патриарха его теперь поминают только благодаря ходатайствованию царя Федора Алексеевича перед восточными православными патриархами.

Но помимо изменения обрядов, переписки церковных книг и сожжения «неправильных», реформаторы уничтожали носителей и предметы культуры: на окраины русских земель изгонялись скоморохи, мастера, изготовлявшие музыкальные инструменты, а несколько возов с традиционными музыкальными инструментами, включающими гусли, гудки (простые трехструнные скрипки) было показательно сожжено.

Есть еще легенда – что в одном из деревянных храмов Новгородского Детинца хранились две палицы, оставленные горожанам Перуном после Крещения. Якобы с этими палицами и шла одна сторона на другую на мосту через Волхов. Палицы, приписываемые языческому богу, хранились в христианской церкви и были частью традиции, и всех все устраивало – кроме патриарха Никона, по чьему приказу палицы были сожжены…

Опять же, не касаясь вопроса христианской теологии и церковного обряда, но влияние Никона на русскую светскую культуру сопоставимо с влиянием нашествия хана Батыя.

Что нам остается делать в дне сегодняшнем, отрефлексировав всё произошедшее?

Изучать собственную древнюю культуру, собирая ее по крупицам – как фреску в храме, разрушенном бомбардировками.

Собрав эти крупицы в самостоятельную отдельную картину, можно будет яснее и чище увидеть и собственно Православное Христианство.

Популяризация трудов ученых оставит меньше возможностей для спекуляций вроде «Велесовой книги» и прочего – которые и получают такую известность зачастую от информационного голода и желания людей знать, какими были наши предки, во что верили.

К тому же подлинная картина славянского язычества – это замечательная таблетка от пещерного национализма, ведь у многих славянских богов не только индоевропейские, но и ближневосточные корни.

Но важно еще вот что – надо прекратить воспринимать что мифологические, что былинные образы через призму нарочитой лубочной, аляповатой архаизации, а начинать – с оглядкой на научные труды! – смелее осмысливать их культурно.

В конце концов, в Новейшее Время древние боги должны быть осознанным олицетворением явлений окружающего мира – понятными прежде всего нам самим аллегориями, все же лежащими в основе нашей культуры. Ведь наш, северный ветер, это далеко не греческий Эол – это Стрибожий внук. А наши менестрели – сказители, гусляры, скоморохи – были, вслед за легендарным Бояном, Велесовыми внуками. Так разве мраморному Велесу – с первыми гуслями, сделанными из костей, рогов и жил зверей – не место, например, в нише театрального фойе? Можно и в римском стиле – зачем же отказываться от хорошего?