Почему у авокадо большая косточка?

Как пояснил Клаус Хойланд, почетный профессор Университета Осло, ответ на этот вопрос кроется в далеком прошлом, когда по просторам родины авокадо — Южной Америки — бродили гигантские животные: древние ленивцы мегатерии, родственники современных слонов мастодонты и другие представители так называемой мегaфaуны. Эти исполины были достаточно велики, чтобы заглатывать авокадо целиком, а его семя, пройдя через пищеварительную систему, оказывалось в земле, окруженное питательными веществами. Так авокадо успешно распространялось и находило благоприятные условия для роста.

Однако около 12 000 лет назад этот естественный цикл оборвался. Мегатерии и другие гиганты исчезли под натиском хищников, климатических изменений и деятельности человека. Несмотря на исчезновение своих основных распространителей, авокадо сумело выжить — теперь уже благодаря людям. Насыщенная маслом мякоть привлекла внимание древних обитателей Америки, которые начали культивировать растение и оно не только сумело выжить, но и успешно дошло до наших дней как одна из самых плодовых популярных культур во всем мире.

Авокадо — не единственный след ушедшей эпохи. В мире есть немало растений, чьи плоды кажутся слишком крупными и непрактичными для современных экосистем. Например, кентуккийское кофейное дерево отличается массивными плодами, которые в прошлом предназначались для питания гигантских травоядных. Сегодня естественных распространителей семян этого дерева нет — его плоды не привлекают современных животных.

«Осиротевшие» растения существуют и в других частях света. В Северной Америке растет маклюра оранжевая — дерево с крупными, размером с мяч, плодами, которыми когда-то, возможно, лакомились мастодонты. А в Азии и Европе сохранилось гинкго — дерево, появившееся еще во времена динозавров. Его семена, окруженные дурно пахнущей мякотью, могли быть предназначены для распространения рептилиями, но с исчезновением динозавров судьба гинкго повисла на волоске. Спасли его буддийские монахи, начавшие культивировать дерево сначала в Китае, а затем и в других частях света.

В Европе, в отличие от Южной Америки и Азии, практически нет деревьев с гигантскими плодами. Местные древние животные — мамонты и шерстистые носороги — питались преимущественно травой. Однако наследие мегaфaуны можно обнаружить на местных цветочных лугах и пастбищах. Многие полевые цветы, в том числе, привычные нам ромашки и колокольчики, которые сегодня украшают традиционные сельские ландшафты, могли появиться еще во времена мамонтов. После исчезновения гигантских травоядных этим растениям нашлось место в новой экосистеме, созданные человеком луга и пастбища стали продолжением доисторических степей.

Да, в наше время даже эти ландшафты постепенно сокращаются под напором современного интенсивного земледелия. Тем не менее, осознание важности диких трав для экосистемы и опылителей — пчел и шмелей, дает надежду на их сохранение. Возможно, так же, как когда-то люди спасли авокадо, гинкго и маклюру, они сохранят и дикие травы, ровесников мира, в котором когда-то жили гиганты.